ПВХ в мире и России: мифы, факты, перспективы| ПВХ в мире и России: мифы, факты, перспективы |
|
ПВХ был впервые синтезирован еще в 1870 году, а с 1930 выпускается в промышленном масштабе. Современный мир немыслим без этого полимера, производство и применение которого продолжают расти, хотя и не столь быстро, как прежде. В жизненном цикле ПВХ наступил период зрелости, но отнюдь не увядания. А между тем определенные круги на Западе уже более 10 лет его хоронят, представляя источником всех несчастий в нашей экосфере. Большинство выступлений против ПВХ сосредоточено на двух аспектах: экологическом и функциональном. Те, кто разыгрывает экологическую карту, говорят о различных факторах вредного воздействия на человека хлора, присутствующего в ПВХ, а также некоторых компонентов, входящих в состав ПВХ-композиций и, соответственно, изделий на их основе. Другая группа противников ПВХ утверждает, что по совокупности технологических и эксплуатационных свойств ПВХ уступает полиолефинам и, стало быть, в принципе обречен. И хотя сегодня эта кампания уже не столь оголтела и глобальна, время от времени в отдельных странах она вспыхивает с новой силой.  Оставив вопрос "Кому это выгодно?" на совести "зеленых" и прочих цветов дилетантов, падких до сенсаций журналистов и весьма могущественного полиолефинового лобби, попробуем отделить зерна от плевел и понять, что ждет в обозримом будущем ПВХ в мире и в России в частности. Последнее особенно важно потому, что в хоре могильщиков ПВХ теперь все чаще звучат голоса и российских средств массовой информации.Западный опыт показывает, что особенно подвержены влиянию масс-медиа муниципальные власти и переработчики ПВХ. Первые, радея искренне или притворно за здоровье своих сограждан, запрещают применение некоторых изделий из ПВХ на своих территориях, а вторые, поддавшись панике, начинают вкладывать деньги в заведомо менее выгодные альтернативы на другой полимерной основе. Что характерно: и те, и другие делают это без достаточных на то оснований, так как более чем 10-летние исследования, проводившиеся в ведущих независимых научных центрах различных стран, до сих пор не выявили ни одного факта, который бы однозначно свидетельствовал об особо вредном воздействии ПВХ и изделий из него на здоровье людей и окружающую среду, и еще ни разу ни один запрет на его применение не был основан на результатах научных исследований. Да и запреты эти и ограничения носят достаточно непоследовательный характер и нередко пересматриваются: так, в Словении сначала приняли решение о полном запрете производства ПВХ и изделий из него, а затем это решение отменили; ввести аналогичный запрет пытались власти ряда городов Германии, включая Берлин, но с 1995 г. все ограничения были сняты. Однако и в Западной Европе отрицательный информационный фон обуславливает пессимизм некоторых прогнозов относительно будущего ПВХ. Но там потребление на душу населения составляет 16-18 кг ПВХ в год, а в США и Юго-Восточной Азии и того выше, тогда как в России — только 2,9 кг, из которых на отечественный продукт приходится лишь 1,9 кг. Запад уже выжал очень многое, если не максимум, из этого полимера, и теперь мы наблюдаем попытки всесторонне оценить возможность применения других полимеров в каждой основной группе изделий, зачастую заканчивающиеся осознанным возвращением к ПВХ. Поэтому нельзя допустить, чтобы российские переработчики пластмасс, перепрыгнув через этап освоения ПВХ, изобретали или копировали более изощренные, но менее рациональные решения, основанные на применении других полимеров, в ущерб собственному бизнесу и экономике страны в целом. Каждый переработчик должен четко представлять, какое влияние оказывает его изделие на окружающую среду, заменим ли ПВХ в этом конкретном изделии и, если да, выгодна ли эта замена. Это позволит ему правильнее определить объем и направление капиталовложений, а производителю смолы точнее оценить рынок, прежде чем принять решение об инвестициях куда более значительных. В противном случае рынок в стране с рыночной экономикой и без железного занавеса (а таковой Россия, безусловно, уже является) будет все равно развиваться в правильном направлении, но за счет импорта, а потому менее быстро. Эта статья — лишь первая попытка комплексного подхода к проблеме ПВХ в сегодняшней России. Каждый из затронутых в ней вопросов заслуживает отдельного разговора и, надеемся, его дождется. Сейчас, когда российские производители полимеров выходят на доперестроечные объемы производства и близкую к 100-процентной загрузку мощностей, а хорошо разогретый рынок не дает им почивать на лаврах, для принятия стратегически верных решений необходим трезвый взгляд на сложную ситуацию, в которой сегодня оказалась Россия полимерная. Что нам осталось в наследство от Советского Союза и кризисного десятилетия? - По-прежнему огромный разрыв между Россией и развитыми странами в душевом потреблении полимеров. - Нерациональное с точки зрения географии рынков сбыта размещение производственных мощностей. - Убогий, не отражающий нужды потребителей, марочный ассортимент. - Изношенные производственные мощности и архаичные, 70-80-х гг., технологии, не позволяющие производить многие уже затребованные рынком марки, а главное, снизить производственные затраты и себестоимость продуктов до конкурентоспособного уровня (наша более дешевая энергетика — явление временное. Хочется думать, что так же временна и дешевизна российской рабочей силы). - Инвестиционный голод — когда для строительства новых мощностей, как правило, по западным лицензиям, собственных средств может не хватить, между тем как иностранцы предпочитают подождать, пока реальный объем российского рынка не будет соизмерим с мощностью минимально рентабельного нового производства, а пока готовы развивать этот рынок с помощью импорта своих продуктов.- Отставание нефтепереработки от нефтедобычи, чреватое, в частности, угрозой нехватки этилена для нужд производства не только ПВХ, но и полиэтилена. Все вышесказанное относится прежде всего к крупнотоннажным полимерам и — в полной мере — к самому старому из них — поливинилхлориду. Вениамин Альперн, Эльдор Азизов |